О соборе Новомученики    Пожертвование
МенюНовомученики → Протоиерей Константин Плясунов
Протоиерей Константин Плясунов

Плясунов Константин Степанович родился в декабре 1904 г. в Верхне-Сергинском заводе Екатеринбургского уезда Пермской губернии, в семье управляющего пароходством, мать — купеческого происхождения. В 1921 году Константин окончил Нижне-Сергинскую среднюю школу. Духовное образование Константин получал заочно, так как семинарии к тому времени были закрыты. 28 октября 1921 г. Его Преосвященством Преосвященнейшим Сильвестром, епископом Пермским и Кунгурским, определен псаломщиком к Верхне-Сергинской Введенской церкви.

С 1923 г. по сентябрь 1925 г. Константин служил псаломщиком в Успенской церкви Верх-Исетского завода. В том же 1925 г. состоялось венчание Константина Плясунова с Марией Александровной Пономаревой, дочерью будущего преподобномученика архимандрита Ардалиона (на тот момент — митрофорного протоиерея о. Александра Пономарева, служившего в должности настоятеля Успенского собора). Венчал молодых дедушка Марии Александровны, заслуженный протоиерей о. Леонид Юшков.


Священник Плясунов Константин Степанович с супругой Марией, в девичестве Пономарёвой (1928 г.)

Несмотря на лишение гражданских прав со всеми вытекающими последствиями, мужчины разных возрастов делали свой осознанный нравственный выбор в пользу служения гонимой Церкви, принимая священный сан. Таким был и 22-летний Константин Плясунов. 21 сентября 1925 г. Преосвященнейший Аркадий (Ершов), епископ Кунгурский, рукоположил его во диакона. И он же, 25 сентября 1925 г., во священника к Введенской церкви в родном посёлке Верхне-Сергинского завода (Введенская церковь в начале этого года как раз отделилась от обновленцев, перейдя в ведение архиепископа Аркадия). После рукоположения тесть иерея Константина, отец Александр Пономарёв, сказал ему такое напутственное слово: «Будь светильником горящим, но не коптящим». Это напутствие отец Константин пронёс через всю свою жизнь. С 25 сентября 1925 г. по июнь 1927 отец Константин являлся клириком Введенской церкви Верхне-Сергинского завода, и членом Епархиального Управления.

В июне 1927 года отец Константин был назначен настоятелем Иоанно-Предтеченской кладбищенской церкви в Сухом Логе г. Нижний Тагил, до революции бывшей приписной к Входо-Иерусалимскому собору. В этом маленьком храме окормлялись сестры и прихожане закрытого Скорбященского женского монастыря. Совсем юный священник Константин Плясунов мужественно служил Богу и пастве и, вместе с прихожанами, защищал свой приход от обновленцев, которые пытались захватить Введенский храм. Это противостояние длилось три года.


Духовенство и прихожане храмов Нижнего Тагила. 3-й ряд сверху (слева направо): четвёртый — протоиерей Сергий Увицкий, пятый — протоиерей Всеволод Черепанов, 6) епископ Аркадий (Ершов). В том же ряду, второй справа — иерей Константин Плясунов (20–27 мая 1928 г.)

После решения властей о закрытии и сносе Иоанно-Предтеченской церкви отцу Константину пришлось сменить несколько приходов подряд. С апреля 1930 г. отец Константин был переведён в Троицкий храм посёлка Северского завода в Полевском, в мае-июне 1931 г. служил священником в г. Оса, а с июня 1931 — в заводском посёлке Чёрмоз Свердловской и Ирбитской епархии, Уральская области. С 20 декабря 1931 года отец Константин был направлен в Спасо-Преображенский кафедральный собор г. Невьянска. С октября того же года стал секретарём Свердловской епархиальной канцелярии, действовавшей при соборе.

В 1925 году отец Константин был награждён правом ношения набедренника, в 1928 — скуфьи, в 1931 — камилавки.

29 апреля 1932г. священник Плясунов Константин Степанович был арестован и заключён под стражу в Невьянское райотделение ОГПУ. Ему было предъявлено в том, что он семь лет, «являясь секретным сотрудником ОГПУ, уклонялся от работы укрывал лиц антисоветски и к/р настроенных…».

Во время следствия отец Константин дал такие показания: «16 марта 1925 г. во время моей службы псаломщиком в Верх-Исетском соборе, был вызван в ОГПУ и с меня было взято обязательство о сотрудничестве с органами ОГПУ, но я ни одного сообщения органам ОГПУ не давал и не могу дать по своим убеждениям т. к. мои убеждения основаны на учении Христа "Не делай другому того, чего себе не хочешь, люби ближнего как самого себя", а потому сотрудничество с органами ОГПУ для меня является несовместимым с моими убеждениями, нарушает мою моральную (духовную) жизнь, и у меня выработалась психология "ради христианского достоинства готов перенести испытания". По всему вышеизложенному от сотрудничества с органами ОГПУ отказываюсь, и, не взирая ни на какие требования, работать не буду». В период обновленческого раскола подписку о сотрудничестве с властями должно было давать почти все легально существовавшее духовенство, независимо от своей церковной ориентации. В противном случае священникам просто не давали служить. К ним под давлением предъявлялось «настойчивое требование доказать свою лояльность к советской власти — в виде письменного доказательства доносить, если что мне будет известно о покушении на советскую власть». Отец Константин впоследствии служил на многих приходах — и везде отказывался «стучать» на священников-сослуживцев.

Перед арестом от молодого батюшки потребовали дать показания против жившего с ним на одной квартире настоятеля невьянского Спасо-Преображенского собора протоиерея Иоанна Покровского, а именно — о его якобы контрреволюционной деятельности, состоявшей в распространении литературных трудов «в защиту христианства и религии». Из допроса самого отца Иоанна стало известно, что писать он начал в 1921 году, готовясь к докладам на диспутах с атеистами. Свои статьи «Жил ли Христос?» и «О бытии Божьем» он давал прочитать «протоиереям Увицкому и Здравомыслову с целью получить советы и исправления» и собирался послать их митрополиту Сергию (Страгородскому). По всей видимости, читателем его сочинений был и отец Константин, имевший литературный талант и способный редактировать тексты для подготовки их к печати.

7 сентября 1932 отец Константин Плясунов особым совещанием ОГПУ был осуждён по ст. 58-12 УК РСФСР и приговорён к трём годам ссылки в Западную Сибирь (Томский округ). Он был отправлен первым отходящим этапом в Новосибирск. Матушка Мария Александровна добровольно последовала за мужем в ссылку в Сибирь.

Заключенных, а это было высшее духовенство Екатеринбургской епархии, гнали тысячи километров зимой пешком. 800 человек архиереев, священнослужителей, монахов и мирян завезли в глушь, непроходимые места. Сказали: «Ройте себе землянки и живите». Там не было ни дорог, ни жилья, лишь кедровый лес и безлюдная тайга. Рыли землянки, питались орехами. Отмечаться ходили каждый месяц в другое поселение за 60 км. Никто таких арестантов не проверял и не охранял. И не было случая, чтобы сбегали, потому что считали, что таково Божие послушание. Служили каждый день, непрестанно молились. В землянке отца Константина совершали литургии, причащали известные архипастыри: владыка Свердловский Корнилий (Соболев), владыка Алексий (Палицын). Монах отец Гурий сложил печку и пёк хлеб. Приходилось просить милостыню, чтобы как-то существовать. Матушка Мария делала из бумаги цветы, на которые удавалось купить что-либо из продуктов. В ссылке отец Константин выполнял обязанности экономиста Томского Ворошиловского кооперативного интегралсоюза.

В июле 1935г. ссылка отца Константина закончилась. В октябре того же года батюшка был назначен настоятелем Успенского кафедрального собора в г.Кунгуре, в октябре-ноябре награждён наперсным крестом — и уже в декабре лишён регистрации как священнослужитель и «зачислен в заштат». Скорее всего, деятельный священник стал помехой власти. После этого батюшка оказывается в Петропавловске Казахской АССР, но позже по болезни переезжает в Уфу.

Десять лет после ссылки отец Константин был вынужден работать на различных должностях в гражданских учреждениях, не имея права служить. И только в сентябре 1945 года он смог поехать вместе с женой в Куйбышев (Самару) — по давнему приглашению архиепископа Куйбышевского и Сызранского Алексия (Палицына). Владыка их встретил тепло, но уполномоченный отцу Константину не дал регистрацию. И он снова был вынужден поступить на гражданскую службу.

Перед большим православным праздником владыка Алексий попросил отца Константина выступить с проповедью о помощи инвалидам. И тот произнёс настолько блестящую проповедь, что, когда после этого пошли с подносами для сбора средств, деньги «валились через край». После этого ему дали регистрацию и место в Покровском соборе, где он служил до февраля 1946 года.

В феврале 1946 года отец Константин был назначен настоятелем Никольской церкви г. Орска Чкаловской (Оренбургской) области, где служил до мая 1947 года, одновременно с этим исполняя обязанности благочинного четвертого округа Чкаловской епархии. В этот период, 8 сентября 1946 года, он был возведён в сан протоиерея.

В мае 1947 года протоиерей Константин был переведён на должность настоятеля в Петропавловский собор г. Бузулука той же области и епархии. Батюшка принял деятельное участие в восстановлении собора, его иконостаса и росписей. В августе 1947 года, имеющий литературное дарование, отец Константин стал постоянным корреспондентом редакции «Журнала Московской Патриархии» по Чкаловской (Оренбургской) области. С того же года он — студент-экстерн Ленинградской духовной академии.

15 июля 1949 года отец Константин был назначен настоятелем Никольского кафедрального собора Чкалова (Оренбурга). На этом месте служения он во всей полноте раскрыл все свои духовные дарования, чем заслужил всеобщую любовь и почитание. По долгу службы отцу Константину приходилось нередко бывать в областной администрации, в отделе по делам религий. Как только он входил, все служащие невольно поднимались со своих мест в почтении. Уполномоченный Совета по делам РПЦ в Чкаловской области А. Березин в 1949 году так характеризовал батюшку: «Примерный пастырь. Скромен, исполнителен, пользуется большим уважением среди паствы и духовенства епархии».


Протоиерей Константин Плясунов в Никольском соборе Оренбурга

Протоиерей Константин был хорошим дипломатом, умел ладить с властями, что позволяло решать церковные вопросы. Благодаря его таланту договариваться, власти церковь не трогали. Как настоятель, отец Константин показал свои организаторские и хозяйственные способности. По его инициативе началось восстановление Никольского собора, его иконостаса и фресок. Построенная хронологически по евангельским событиям, сохранившаяся до наших дней настенная роспись собора сделана по проекту батюшки.

Клирики собора его уважали, и в жизни прихода царили порядок и дисциплина. Протоиерей Константин запомнился как очень интеллигентный, приятный в общении, всегда улыбающийся пастырь. Характер его был отзывчивым и ласковым ко всем, при встрече с людьми у него всегда находилось приветливое доброе слово. Он был гостеприимным хозяином, с приходящими к нему в гости подолгу беседовал, с участием отвечал на все вопросы, приглашал на чай.

Соседи отца Константина тоже вспоминают его как очень доброго человека. Внешне он был красив, благообразного вида, с сияющим лицом, так что окружающие его сравнивали с иконописным образом. Был среднего роста, всегда аккуратен, со степенной легкой походкой. В речи его была напевность и сладкозвучие. Служил он сердечно, с большим благоговением. Отец Константин очень красиво пел, проникновенно служил акафисты.

Имя выдающегося проповедника протоиерея Константина Плясунова было известно в годы безверия многим верующим Оренбурга. Батюшка был красноречивым оратором. Он был любим прихожанами за интересные и трогательные проповеди, простоту обращения с народом, смирение и незлобие. Отца Константина всегда окружали люди. Он умел душевно поговорить с каждым, утешал приходящих. После службы прихожане обычно ждали его и провожали.

Автор многочисленных научно-богословских трудов, отец Константин долгие годы работал над книгой: он писал своё Толкование на Четвероевангелие. Но закончить книгу помешала внезапная болезнь и смерть. В 1956 году отец Константин попал в аварию в поездке на приход с владыкой Михаилом, ударился головой. Голова стала болеть, стал терять сознание. На Сретенье 1957 года он отслужил последнюю литургию. В мае 1957 года его положили в больницу (воен. Госпиталь), в институт им. Бурденко в Москве, где он умер после операции 11 февраля 1958 года.

Тело отца Константина было перевезено на самолете в Оренбург. На похороны съехались священнослужители и миряне со всей епархии. Чин отпевания совершил епископ Михаил в сослужении 18 священников и 4 диаконов. Похоронить батюшку в ограде собора власти не разрешили, и он был похоронен городском кладбище у Машзавода, всю длинную дорогу до которого многотысячная толпа несла гроб на руках. На могиле отца Константина заботой матушки Марии и любящих духовных чад поставили каменную часовню. Протоиерея Константина чтут верующие, поминают его в своих молитвах, приходят к его часовне. Есть свидетельства о помощи отца Константина при обращении к нему с молитвой о житейских делах.

ИСТОЧНИКИ:

ГААОСО. Ф. Р-1. Оп. 2. Д. 16898. Вложенное дело № 55 на осведомителя «Христианин»

ГАОО. Ф.617. Оп.2. Д.76. ЛЛ.1–14.(Послужной список протоиерея Плясунова Константина Степановича, Чкаловская епархия)

ГАПО. Ф. 542. Оп. 1. Д. 18. Л. 58 об. Клировая ведомость 3-го округа, Красноуф.у. Ведомость и церкви Введенской, состоящей Екатеринбургского уезда Пермской епархии в Верхне-Сергинском заводе за 1922 год.

Чемезова В. А. Осведомитель «Христианин» // Православие на Урале: связь времен: материалы VI Всерос. науч.-практ. конф. – Екатеринбург, 2017. – С. с. 140–141

Пономарева О. Г. «Во Имя Твое…». Курган: Звонница, 2003. С. 208, 222–233

Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века (с) Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт (с) Братство во Имя Всемилостивого Спаса Плясунов Константин Степанович

11.02.2013 Просмотров: 258